Teenage e-scooter rider dies after seven-week hospital stay following Aglantzia car collision

A nine-year-old Christian boy from Jerusalems Armenian community was pepper-sprayed by Jewish extremists while riding his bicycle during Yom Kippur. According to Israeli media, the attackers confronted the boy, identified as William, and demanded that he remove his headphones. After hearing him speak English, they shouted No English, Jews and sprayed him with pepper spray. Police closed the case without arrests despite CCTV footage. Source: The Telegraph

telegram_Clash Report · about 2 hours ago

Залезть, куда нельзя 11 сентября на станции Москворечье МЦД-2 в Москве погиб 15-летний подросток-зацепер. Несовершеннолетнего обнаружили на крыше электрички: по предварительным данным, его ударило током. В конце мая в Москве подростки-руферы забрались на крышу Храма Христа Спасителя. Инициатива, по сообщениям СМИ, принадлежала старшему из них — 18-летнему юноше. Ему грозит до шести лет лишения свободы или штраф до 200 тысяч рублей. В начале июня петербургские 15-летние руферы забрались на купол Троице-Измайловского собора. После их вылазки были обнаружены следы грязи на фасаде, повреждение крепления люка на куполе и отсутствующий кусок лепнины. Ущерб был оценен в 350 тысяч рублей. Через несколько дней после происшествия руферы пришли к настоятелю храма Вячеславу Поршу и попросили прощения за свой поступок. Тот предложил им признать вину и дождаться полиции — школьники согласились. В августе в Санкт-Петербурге четверо подростков 16 и 17 лет попытались забраться на Смольный собор, но им помешал патруль Росгвардии. Сотрудники ведомства остановили несовершеннолетних, когда заметили их уже на стене собора.Подростки часто выбирают экстремальные увлечения. Насколько многочисленна и разнообразна эта среда и чего хотят ее участники?Материал был впервые опубликован на сайте проекта «Ветер».«Это для молодых» Сами подростки-экстремалы обычно причисляют себя к среде городских исследователей, или индустриальных туристов, — UrbEx (Urban Exploration). Есть руферы (от английского roof — крыша) — они, как следует из названия, в основном изучают крыши. Есть сталкеры, проникающие на действующие и заброшенные промышленные и не только объекты. Их цель — исследование среды. Интересующихся подземными объектами, например, бомбоубежищами или заброшенными станциями метро, называют диггерами.В среде UrbEx поощряется анонимность и скрытность — это позволяет избегать проблем с полицией и стычек с местными жителями,часто недовольными внезапными гостями.МВД иногда публикует пресс-релизы, связанные с подростками-экстремалами, но точную статистику ведет только по зацеперам — так называют тех, кто ради развлечения цепляется за части движущегося трамвая или поезда и так путешествует. Впрочем, многие диггеры, руферы и сталкеры не считают зацеперов «своими» — это слишком опасное увлечение без исследовательской цели. Зацеперов, по данным МВД, в 2025 году было не менее 1300 человек — больше половины несовершеннолетние. Так, например, в июне 2026 года полиция Северодвинска нашла подростков-зацеперов по опубликованному ими в соцсетях видео; в июле троих несовершеннолетних зацеперов выявили в Мордовии; в сентябре в Томске полицейские обнаружили сразу четверых подростков от 12 до 17 лет, катавшихся на внешних элементах электрички.По другим видам экстремального досуга отдельной статистики нет.Сергею, жителю Санкт-Петербурга, сейчас 36 лет. В 2000-х мужчина увлекался руферством. Он говорит, что иногда ностальгирует о прошлом, но возвращаться туда точно не хочет:— Руферство — это для молодых, когда мозгов и чувства самосохранения нет. Тогда кажется, что можно жизнь проверять на прочность и тебе за это ничего не будет. Я знаю пару человек из тех групп, кто не остановился вовремя и разбился. Это происходит не от недостатка подготовки или плохих веревок. Просто кажется, что ты можешь вообще всё, и это как раз и подводит. Ошибки, стоившие жизней, всегда были детскими, а оттого еще более трагичными и обидными. Кто-то веревки поленился проверить перед вылазкой, кто-то карабин не до конца застегнул. Опасно не руферство, а самоуверенность, с которой не все экстремалы справляются.Фото: «Ветер»«Куклы» и «баяны»Российские онлайн-сообщества руферов, сталкеров и диггеров разрозненны и закрыты. Число подписчиков телеграм-каналов и сообществ во «Вконтакте» едва переваливает за пару тысяч. Просмотров на постах и того меньше: часто до тысячи. Во «Вконтакте» такие группы работают как открытые стены, которые никто не администрирует. Участники, чаще всего младшие и старшие подростки, сами пишут объявления о поиске единомышленников и выкладывают фото с объектов, на которых побывали или куда хотят попасть. Пишут, чтобы получить координаты мест или оценить безопасность «заброшки», которая представляется им интересной. Часто отклика так и не находят.В телеграме администраторы открытых каналов публикуют фото объектов, на которых им удалось побывать, за координаты просят оплату. Делиться геолокацией в свободном доступе небезопасно. Тогда о месте узнают или правоохранители, или неподготовленные школьники.Другой тип — закрытые каналы на пару сотен подписчиков, куда можно попасть только по рекомендации одного из подписчиков. Человека «с улицы» туда не пустят. В таких каналах подростки обсуждают особенности объектов и делятся координатами «заброшек». Администраторами часто становятся старшие подростки.Люди, занимающиеся исследованием городов, часто анонимны и стараются не раскрывать свою личность перед посторонними. Сталкеру из Республики Татарстан 18 лет. Он впервые заинтересовался этим в 12 лет, когда пошел с друзьями на ныне снесенную заброшку. «Понравилась атмосфера того места», — поясняет сталкер. На крыши он тоже выбирался несколько раз, но так и не проникся.— Я до сих пор лазаю по заброшкам вместе с друзьями — реже один, это опасно — именно это и есть сталкерство. Никакое оборудование не нужно, фонарь разве что, встроенный в телефон. Это бесплатно, каждый может назвать себя сталкером, никто с этим открыто спорить не будет, — объясняет юноша.Сталкер говорит, что внутри сообщества существует классификация, которая определяет дальнейшее отношение к исследователю.— Есть «сталкеры» и «куклы». Если сталкер рассказал [об объекте] кому-то [не из движения] или испортил объект любым образом и об этом прознали, то такие люди больше не получат координаты объектов. Их называют куклами, не ходят с ними никуда и не имеют с ними дел, — сталкер поясняет, что аналогичное правило существует и в среде диггеров.Фото: «Ветер»По мнению юноши, в сталкерстве очень много кукол, поскольку большая часть участников — несовершеннолетние:— Почти все школьники и подростки — это бесплатное увлечение, для него не надо практически ничего. Адреналина дает нормально, вот школота и лазает. Плюс-минус надежные сталкеры — это 16–18 лет.Юноша вспоминает, как один неопытный сталкер чуть не спалил местный заброшенный завод — поджег покрышки возле объекта. Возгорание тушили два пожарных расчета.Все объекты, по словам сталкера, делятся на охраняемые — «аналы» — и запущенные, заброшенные, опасные, называемые «баянами». На последних можно встретить мусор, битое стекло, следы жизнедеятельности человека — именно там чаще всего школьники травмируются. Юноша говорит, что в сети очень много видео с кадрами падений детей на заброшках — «куклы на баянах». Причин у этого две: аварийное состояние объекта и алкогольное опьянение. Пьяных подростков сталкер избегает:— Сталкеры всё-таки стоят в социальной лестнице выше алкашей. Алкаши быстро заканчиваются. Пусть хобби дешевое, но всякий сброд ходит по баянам. Вот они опаснее бомжей и нариков. Агрессивные очень те, кто пьют уже в школе, большим интеллектом не обладают. Любое слово, не понравившиеся им, превращается в повод для драки. Бомжи или нарики просто не догонят, скорее всего, — считает парень.Вопреки распространенному мнению, сталкер говорит, что всего несколько раз встречал на баянах бездомных и никогда не видел людей, принимающих наркотики, — только редко встречающиеся использованные шприцы. При этом сами заброшенные объекты бывают в весьма удовлетворительном состоянии для коротких ночевок. Сталкер рассказывает, что исследователи, бывает, даже что-то чинят:— На многих заброшках можно жить. Есть кровати, электричество, вода. Я был на объекте с отоплением и рабочей сантехникой. Сталкеры могут починить небольшую поломку, но, например, ставить на объект унитаз никто не будет.Фото: «Ветер»Юноша вспоминает пару примеров:— Один из наших получил от меня кличку «Лифтер» за то, что на объекте оживил лифт, который пребывал в аварийном состоянии с десятых примерно. Пусть он и не волшебник и заменить изношенные механизмы не в силах, но он его запустил. И это в 14–15 лет, без образования. Я потом, правда, чуть в этом лифте не застрял, но это мелочи жизни.Сталкеры совсем не идиоты, которые лазают по гнилым местам, как это может показаться. Многие из них в ладах с электричеством. Могут провести его туда, где нужно, вырубить сигнализацию, если такая имеется.А на самых хороших объектах устраивают сталк-хаты, приносят туда самые лучшие вещи, устраивают там спальное место, проводят электричество, заделывают окна, чтобы снаружи не было видно.Сталкер говорит, что, как и у любого сообщества, у них тоже есть своя символика — противогаз ГП-5. Однако по назначению им никто не пользуется — это скорее аксессуар.Фото: «Ветер»Внутри UrbEx существует и своя иерархия. Сталкер неплохо относится к руферам, которые входят в UrbEx. По его мнению, для такого увлечения нужно больше навыков, чем для зацеперства, но меньше, чем для сталкерства и диггерства. Однако юноша называет его довольно опасным увлечением, где цена ошибки — жизнь. Наибольшее уважение у него вызывают диггеры — чаще это совершеннолетние люди, умеющие пробираться в канализационные шахты, подвалы, бомбоубежища и другие места, скрытые под городом, используя специальное оборудование. Часто диггеры имеют сталкерское прошлое, говорит он:— Для диггерства нужно определенное снаряжение: ломы, костюмы химзащиты, противогазы, разводные ключи и даже домкраты. Без подготовки в диггерстве делать нечего. Обычно залезают в рабочие объекты. На люках есть различные обозначения. Зная их, можно понять, что находится под ним, правда, люки могут быть перепутаны.Парень говорит, что диггеры мало рассказывают о себе и редко берут новичков с собой на прогулки.Зацеперов сталкер не относит к исследователям:— Считаю, это что-то типа грязного шприца с адреналином: вкалываешь — и результат мгновенный, но любая ошибка может закончиться плачевно. Зацеперы ничего не исследуют, их не интересует прекрасное. Им нужен адреналин. За его дозу они готовы сложить голову.От крыши до соцсетейВ нулевых, когда Сергей увлекался руферством, многие петербуржцы знали наизусть, в какой дом можно зайти и насладиться видом на город.— Раньше многие крыши были открыты, либо на дверях чердака висел открытый замок. Не было необходимости что-то ломать. Мы брали с друзьями пиво, заходили в парадную, поднимались на чердак — там был выход на крышу. Самым веселым было впечатлять приезжих — это был целый аттракцион. Мы на спор подходили к туристам и предлагали им за деньги встретить закат или рассвет. Не могу сказать, что мы много зарабатывали на этом. Скорее так окупались пиво и сигареты, — рассказывает бывший руфер.Позже Сергей понял, что ходить по открытым крышам ему надоело. Юноше захотелось экстрима.— Я слышал, что есть ребята, которые залезают на закрытые крыши или на здания музеев, храмов и делают там фотки, — вспоминает он. — Мне стало любопытно узнать, как они это делают. Я часами переходил по хештегам в инстаграме и искал более крутых руферов — так я и узнал, как называются наши прогулки по крышам.Фото: «Ветер»Сергей стал читать в интернете, что нужно, чтобы научиться залезать на закрытые крыши. Тогда же он нашел группу во «Вконтакте», где другие экстремалы-энтузиасты делились своими лайфхаками и добавляли в чаты для вылазок.— Я купил строительные перчатки, веревки и карабины в хозяйственном у дома, — рассказывает он. — Потом, конечно, выяснилось, что есть 150 видов и одного, и другого, и я купил не слишком подходящие штуки, но для первого раза было самое то. Мы пошли с ребятами из чата на какую-то заброшку, где стали тренироваться вязать узлы, цеплять карабины, рассчитывать длину веревки, внимательно осматривать здание, чтобы найти, за что зацепиться. Было ощущение, что мы готовимся к какой-то шпионской операции. Так я ходил где-то месяц, иногда дома вязал узлы, чтобы довести навык до автоматизма, — вспоминает Сергей.Руфер говорит, что первая вылазка запомнилась ему на всю жизнь. Вместе с Сергеем было еще трое парней — они уже знали хорошо то здание, на крышу которого собирались лезть.— Это было как боевое крещение. Вроде ничего нового — я целый месяц готовился, всё знал. Но когда я оказался на самой крыше — у меня впервые действительно перехватило дыхание.Я хотел тогда сфотографировать вид, а у меня руки ходуном ходили от волнения. В итоге убрал телефон и просто запоминал всё, что видел, — вспоминает бывший руфер.Сейчас публичность стала частью самого увлечения. Так, о вылазке 18-летнего руфера на крышу Храма Христа Спасителя стало известно благодаря его телеграм-каналу, в котором он подробно рассказывал о своем опыте и приглашал желающих на платные «экскурсии» на закрытые крыши высотных объектов.При этом внутри сообщества отношение к публичности неоднозначное. Сталкер рассказывает, что владельцев страниц, слишком подробно рассказывающих об объектах, могут считать «куклами»: опубликованная информация способна раскрыть расположение объекта и привлечь туда посторонних.Часто фотографиями и видео вылазок делятся в закрытых каналах, сухо и без подробностей. Более опытные и медийные экстремалы ведут социальные сети, о них даже снимают фильмы и пишут статьи. Так, летом российские руферы Иван Биркус и Анжела Николау поднялись на шпиль Эмпайр-стейт-билдинг в Нью-Йорке и вывесили там баннер с цитатой, якобы принадлежащей Джими Хендриксу, о любви и мире: «Когда сила любви побеждает любовь к власти, мир обретает покой». Ранее история этой пары стала сюжетом для документального фильма Netflix (Skywalkers: A Love Story), в котором Иван и Анжела рассказывают о покорении небоскребов по всему миру.Следить за некоторыми экстремалами можно на ютубе. Руфер Виталий Раскалов ведет канал, на который подписаны более миллиона человек. В комментариях к роликам пользователи восхищаются смелостью руфера и радуются, что могут посмотреть на красивые городские виды, не выходя из дома: «Спасибо тебе за то, что ты был настолько глуп/крут, чтобы это сделать, чтобы я мог остаться здесь под своим теплым уютным одеялом. Правда, ладошки потеют…» Фотографии Виталия и его друзей-экстремалов попадали в американский журнал TIME.Фото: «Ветер»Научные работы о культуре UrbEx выглядят сырыми — найти средних городских исследователей затруднительно, поскольку сообщество достаточно закрыто и атомизировано. Хобби классифицируется научным сообществом как преимущественно мужское и творческое, а не только физическое, поскольку экстремалы делятся фотографиями городских пейзажей на тематических сайтах, в социальных сетях и «подзамочных» каналах. Исследователи отмечают искажение: кажется, что представителей UrbEx больше, чем их есть на самом деле. Подписчики на страницах экстремалов, как правило, сами никуда не ходят, а только потребляют контент, создаваемый городскими исследователями. Перед экстремалами стоит непростая комплексная задача: им нужно сохранить анонимность, скрыть местоположение объекта, часто — путь проникновения на высоту или под землю, сделать красивые фото, по которым их не вычислят, и вернуться обратно, не попав в руки правоохранителей. По этой причине сообщество выглядит амбивалентным. С одной стороны, многие хотят какого-то онлайн-признания, а с другой стороны, большинство скрытны и ревнивы в отношении распространяемой информации об объектах и собственной личности.Сепарация от родителей и ощущение свободы Детская и семейная психотерапевтка Ася на выбор столь экстремальных увлечений смотрит с любопытством:— Я бы смотрела в первую очередь, почему юные люди вообще выбирают такие хобби. В первую очередь они испытывают потребность в интенсивных переживаниях. Это физиология мозга: активная способность искать новое и пока еще недозревшая система оценки риска и долгосрочных последствий. Соответственно, выбирается что-то рисковое, ощущений масса, а понимания безопасности еще нет вообще.Еще одна причина — поиск собственной автономии, и тут чем «вычурнее» выбор действия, тем ощутимее «у меня получается». Важную роль играет принадлежность сообществу, ощущения «я часть чего-то большего» и «мы вместе делаем что-то опасное». Поиск субкультуры в подростковом возрасте — основа развития: только так может пройти сепарация от родительской семьи, говорит психотерапевтка. И часто чем строже правила внутри семьи, тем опаснее выход и выбор субкультуры. А сама «запретность» места повышает ощущение свободы.Опыт Сергея вписывается в очерченную психологом траекторию. После обычных прогулок по открытым крышам ему захотелось экстрима и занятия, которое не было мейнстримным. Последующие вылазки становились для него менее волнительными, зато появлялся азарт залезть туда, куда «совсем нельзя». Через три года после начала вылазок руфер полез на крышу храма и там понял, что больше не хочет продолжать.— Мне кажется, я до этого вообще не был религиозным человеком. Всё было как обычно, мы залезли, фоткались, — рассказывает мужчина. — А потом мне стало почему-то так стыдно. Ведь купол у храма — это символ неба и того, куда простой человек не попадет просто так. А мы как будто бы стояли над небом, доказывая себе, что нам можно всё. И я понял, что если продолжу так лазать, то не буду знать граней вообще ни в чем и просто-напросто убьюсь от самоуверенности. Ну или лобные доли тогда сформировались, не знаю. Но после этого я раздал всё снаряжение и больше не возвращался к руферству.Фото: «Ветер»Психотерапевтка предлагает обращать внимание не столько на сам факт необычного увлечения, сколько на то, как именно подросток ведет себя внутри него:— Я бы смотрела на то, понимает ли человек, что он делает, есть ли подготовка и правила безопасности, это эпизодическое увлечение или реальный поиск опасности и желание причинить себе вред и как у подростка с заполнением других сфер жизни.Если подросток идет на крышу с опытными руферами, в нужной одежде и экипировке, понимает, что он делает, — один вопрос, но если подросток постоянно ищет, где страшнее, опаснее, при этом у него нет должной подготовки и удовольствие прямо зависит от уровня опасности, — это другой вопрос.Я бы посмотрела на руферство, сталкерство, диггерство при должной подготовке как на исследование пространства, а вот зацеперство — это тот самый риск ради риска с, возможно, очень плохим исходом, В зацеперстве, которое я бы выделила отдельно, риски гораздо выше и они совершенно не контролируются самим участником. То есть нет возможности влиять своими действиями на скорость транспорта, состояние, потоки воздуха, встречный транспорт и многое другое. И любая ошибка гарантирует летальный исход.Родители сталкера, например, в курсе, чем занимается юноша.— Знают, не одобряют, но и не мешают, — говорит он. — Что делать, если спиногрыз ходит по объектам? Да в принципе, ничего сделать не получится. Кто же будет родаков слушать? Можно лишь утешиться, что если это сильный сталкер, то ходить ему по заброшкам плюс-минус безопасно. Чтобы проворачивать по-настоящему мощные прогулки, нужно много ума, хорошая физическая форма. Да и кто знает, чем потом этот школьник заниматься будет. Сейчас он снимает крыши и всякую хрень, а потом вырастет, например, фотографом.Сергей говорит, что поддержит своего ребенка, если тот решит для себя в подростковом возрасте попробовать экстремальное увлечение. По мнению Сергея, экстремальные хобби учат брать ответственность за свои решения и рассчитывать на себя.— Ну вот у меня дочка, ей сейчас пять лет. Если она через десять лет придет и скажет: папа, я пойду гулять по крышам, я просто объясню ей, как это делать безопасно, предложу свою помощь и постараюсь донести, что это очень ответственное хобби и оно не терпит раздолбайства, — подытоживает мужчина.Анастасия Смирнова

novaya gazeta europe · about 2 hours ago

Teenage e-scooter rider dies weeks after Aglantzia crash A 16-year-old e-scooter rider who was seriously injured in a road collision in Aglantzia on 7 August 2026 has died from his injuries. The collision happened in the early hours of 7 August when a vehicle travelling from Georgiou Griva Digeni Avenue towards Larnaca Avenue in Aglantzia struck an e-scooter travelling ahead of it, under […]

in-cyprus · about 2 hours ago

Man arrested after teenager (17) killed in Listowel hit-and-run Pedestrian (17), from west Co Limerick, died at scene of incident on N69 road early on Saturday

irish times · about 2 hours ago

«Le gars a pris de lélan» : un automobiliste renverse plusieurs personnes lors de la marche pour le climat à Clermont-Ferrand Au moins quatre blessés sont à déplorer, le conducteur a été interpellé. Les premiers tests montrent quil était sous linfluence de stupéfiants.

liberation · about 2 hours ago

Teenager dies seven weeks after Aglandjia road collision A 16-year-old boy, Aris Papacharalambous, died on Saturday after being hospitalised in Nicosia since August 7, police said. The teenager was struck by a car as he was riding his e-scooter on Larnaca avenue in Aglandjia in the early hours of August 7. According to a police statement issued at the time, the driver of […]

cyprus mail · about 2 hours ago

Woman stabbed to death in Gunma; wanted notice issued for ex-husband of victims daughter Gunma Prefectural Police have issued a public wanted notice for the ex-husband of a woman whose mother was found stabbed to death at her home in Ota, Gunma…

japantoday · about 2 hours ago